Среда, 19.09.2018
Мой сайт

АНУФРИЕНКО СВЕТЛАНА...

ОБ АВТОРЕ: Ануфриенко Светлана - Родилась в посёлке Поварово Солнечногорского района 15 февраля 1982 года. Кандидат педагогических наук. С 1994г. является членом клуба «Парнас». Печатается в районных газетах, выступает по районному и областному радио. Награждена дипломами областных литературных конкурсов.

Дневник

Неумолимо движемся вперед

И в ту же воду не заходим дважды,

Лишь только память в клеточках бумажных

Себе одной понятное найдет.


Чернильным строчкам, кажется, лет семь.

Все по-английски, чтоб найдя случайно,

Не догадались о наивных тайнах,

Уже давно забывшихся совсем.


И замерев, пойму, что воздух сух,

Что жаркий день сменяет душный вечер,

Но холодит в оцепененье плечи

И обостряет притупленный слух


Простое сходство суетных вещей:

Вот так трава почти не шевелилась,

Собака где-то лаяла и злилась…

Но все не этом… В сущности своей


Иное мне является на ум.

И в мыслях сих волнительных и скорых

Я не терплю возвратов и повторов,

Вокруг другое: воздух, листья, шум…


Другая я. Взрослее и мудрей.

Все остается там, где остается

И сохранится, если отзовется

Вот так, незвано, в памяти моей.


Она сравнима с летним озерцом:

В нем ясно видно, солнце нежно греет,

Течет вода, и я войти не смею,

И лишь ловлю как в зеркале лицо.


Зачем я так? Придумала ж себе!

Да то не я, само пришло внезапно.

Но объяснимо мне порой закатной,

И столь банально ныне по весне.


***

Дача, август, георгины,

Отражение в пруду.

Будто в повести старинной

Я рассеянно бреду.


Раздвигаю ветви яблонь,

Актинидии кусты.

Ранним утром руки зябнут,

Взгляд и помыслы чисты.


Я ли здесь не ворожила,

Не гадала на любовь?

Миг прошедший, образ милый,

Где пристанище и кров


Недослушанным беседам,

Недосказанным речам,

Незатейливым обедам,

Если в гости привечал?


Полуночным расставаньям

И нелепой суете?

Простота без обещаний

И беспечность в простоте.


Только странность замечаю:

Ностальгирую зачем?

Заварю покрепче чаю,

Разом выпью, что-то съем…


Может сладкое поможет? –

Что ты, милая, уймись!

Отчего тебя тревожит

Та затерянная жизнь?


Как тургеневская дева

Томным взглядом обведу

Напоенные пределы

В затерявшемся саду.


Не роптание в исходе,

Не досада прежних дней,

По тропинкам тихо бродит

Призрак юности моей.


***

Я мечтаю и жду, что когда-нибудь это закончится,

Мой случайно начавшийся, столь продолжительный бег,

Как в упряжке чужой, неусыпно стремящейся конницы

Разметаю в разгоне дорожные копоть и снег.


Будто странник слепой, может быть, я ошиблась дорогою

Или в чаяньях чьих-то прельстилась красивой звездой? -

Оттого и прощаю себе в этом поиске многое,

Продолжая бежать неустанно дорогой чужой.


Привыкаю к узде, попадая с чужими копытами

На проторенный след, и на миг забываюсь в рысце.

Я не знаю везде ль, только здесь неуемная скрытая

Держит сила и тянет остаться в бегущем кольце.


Знаю цену труду, только ценное часто не ценится,

И усилий своих я привыкла ничуть не считать.

Вот еще поворот… Но за ним также приторно стелется

В продолженье своем безразмерная снежная гладь.


Что ж устала? Да нет! Прыть и удаль хоть вспять поворачивай!

И глухое роптание в бок раззадорит настрой.

Отобьюсь. Только что же? Чтоб душу зазря не растрачивать,

Может ведает Бог, как не выбрать дороги чужой?


***

Ты просишь отпустить? – В остроге отпускают!

Коль вынешь пол души, так с легкостью иди!

И с хохотом завыть, в бессилье отступая,

Ужель оставишь мне, коль нам не по пути?


Коль нам не по пути… Я горечь этой фразы

Слыхала много раз, но адрес был не мой.

Как оспа иль чума, иль прочая зараза

В растерянном бреду забравшая покой!


Нет, это громко! Пусть! Любое не напрасно.

Кто ведает судьбу?! Но только отчего

Твоя немая грусть в сомнениях неясных

Является ко мне и просится в окно?


Под вечер или в ночь стучит она незвано.

Открою впопыхах. Вернется может быть…

Но ускользает прочь, оставив в думе странной:

«Ты слишком много взял, чтоб я могла простить».


***

Неведомой силы великая власть

Создать многоликость стремиться,

Задумав для хищника страшную пасть,

Сим даром не жалует птицу.


Но что не дарила, как будто потом

Забывшись, потребует грубо.

И так получилось, что я существом

Жила не имеющим зуба.


Привольно сложить два крыла. Под окно

Усевшись, дивиться закатом.

Но только не небо в обитель дано –

Пополнить когорту пернатых.


И я устремлюсь, понимая нужду

В леса. Озираясь с опаской,

Найду колдовскую любую траву,

Что сделает душу зубастой!


Сравнимые с волчьими будут гореть

Клыки всем на страх и на зависть.

А я их, собою довольная впредь,

Не буду скрывать, улыбаясь.


***

Вновь куда и зачем спешим?

Да и думать не надо много!

В закоулках своей души

Каждый выбрал себе дорогу.


Силой мысли, рывком руки

Разрублю надоевший узел,

Выбирает волна реки

Лишь одно из возможных русел.


Там где глубже, и легче течь.

Не искать, избежать преграды!

Утомившее сбросить с плеч,

Получая взамен награду -


Облегченье. И в этом прок.

Будет пусто, оставит позже.

Может сглаз иль всего урок? –

Ожиданье не терпит больше!


Как же можно вот так любить:

Принимаю, лишь что приемлю.

Наболевшему значит быть,

Значит быть. Так чего ж я медлю?!


***

Не звони мне! Я раненый зверь!

Не тревожь, я в лесу схоронилась,

С безразличьем взирая теперь

На людскую заботную милость.


Изживая слезливую грусть,

Стойкий холод дает облегченье,

Так я в воле своей сторонюсь

И гнушаюсь душевных влечений.


Если хочешь не верить? – Не верь

И надейся, что вовсе другая,

Но не трогай, я раненый зверь!

А подранок в ответ нападает!


***

Научилась быть неоткровенной

И горжусь внутри своим уменьем.

Как актеру ловко перед сценой

Пудрят нос, накладывают тени.


Голос, грим, манеры как повадки,

Я себя выращиваю снова.

Избежать душевной лихорадки –

Быть как надо – скверная основа


Мной давно постигнутой науки

Пребыванья в человечьей стае.

Не терпи, прими, не надо муки –

В этом вся теория простая.


Не собой вхожу, куда я вхожа –

Знаю, откровений не желают.

И почти со временем не гложет,

Впрочем, настоящая, живая


Я бываю, только реже, реже.

Оттого смотрю порой устало.

И пойму однажды, как обрежет,

Быть собой и вовсе перестала.


Беглая лошадь

Как упоительно легко

Скакала лошадь в диких травах,

Казалось точкою село,

А ветер шуточной забавой.


Довольна резвая была,

Что от людей пытаясь скрыться,

Она упрямо не дала

Им подковать свои копытца.


«Я для трудов не рождена,

И мне претит метал подковы» -

Так лошадь думала, одна

Рыся и вскачь пускаясь снова.


И было небо для нее,

Лишь для нее – ковер зеленый,

Обильны хладное питье

И корм, ни с кем не разделенный.


В селе бесхитростный уклад

Царил в обыденной работе,

Тянулась жизнь, и каждый рад

Чему-то был, казалось вроде.


Собрали знатный урожай,

Поблекший лист срывала осень,

И видно было, вместо стай

Белесых мух по небу носит.


Пожухла старая трава,

Снегами землю забелило.

И вот среди полей одна

Беглянка падает без силы.


Хозяин как-то по утру,

Укутал в варежки ладоши,

Глядит: худая, на ветру

Стоит исчезнувшая лошадь.


Ввалились рыжие бока,

Взирает виноватым взглядом.

Мужская крепкая рука

Смахнула хлопья снегопада


И на конюшню отвела,

Беглянку ловко подковала,

За шею тихо обняла:

Ну что же, жизнь пойдет сначала.


На поле кружит вороньё,

Кутит, гуляет вихрь бездомный.

В хлеву – обильное питье

И корм с заботой припасенный.


Быть может, потому что снег

От теплоты водой искрится,

Смотрел на лошадь человек

И видел капли на ресницах.


Создать бесплатный сайт с uCoz